Климатологические исследования Никитского сада

(по материалам сайта:  http://studbooks.net/855979/estestvoznanie/klimatologicheskie_issledovaniya_nikitskogo_sada)

История Никитского ботанического сада (НБС) как многоотраслевого научного учреждения биологического профиля неоднократно [5 — с. 132 — 139, 32, 49 и др.] и в целом достаточно подробно описана. В исторических очерках то здесь то там встречаются замечания, насколько важно значение особенностей местного климата для достигнутых Садом успехов в деле привлечения иноземных растений-экзотов, однако только в четырех работах [20, 32, 48, 57] получили освещение процессы становления и развития исследований климатологического направления. При этом опубликованные сведения фрагментарны, не всегда точны, внутренне и взаимно противоречивы. Целью настоящего сообщения является устранение этих недочетов и восполнение пробелов в доказательство того, что в НБС метеорологические наблюдения и агроклиматологические изыскания всегда считались необходимым условием успешности интродукционной и акклиматизационной работы, и в ряде случаев их результаты важны не только для одного Никитского сада.

Рассматриваются и описываются в первую очередь малоизвестные факты, труднодоступные литературные источники и документы, часть которых впервые вводится в научный оборот. В наши задачи не входило составление развернутого библиографического списка публикаций сотрудников НБС в области климатологии (более 200 названий) — их можно найти в известном продолжающемся издании [5, 6]. Исключение составляют работы, напечатанные после выхода в свет заключительного выпуска этого библиографического указателя [6: доп. 5].

Объект данного исследования — не климатические особенности как таковые, а хронология их изучения в НБС. Оно тяготеет скорее к истории естествознания с присущей ей методологией, чем к собственно климатологии. Фактологический анализ привлеченных документов выполнен с учетом характерной для каждого исторического этапа политической, экономической и культурной обстановки в стране. В то же время принималась во внимание и внутренняя логика развития метеорологических исследований — как фундаментальных, так и прикладных, связанных с интересами земледелия и растениеводства.

Одной из важнейших предпосылок для принятия в 1811 г. на высшем государственном уровне решения о закладке ботанического сада именно на южном побережье Крымского полуострова была, как выражались в то время , «благорастворенность» местного климата — об этом со всей определенностью говорит специальное распоряжение императора Александра I [67 — с. 2].

Первый директор Никитского сада Х.Х. Стевен, направляя 9 января 1813 г. наместнику Новороссийского края Ришелье на утверждение программу работ, пишет: «Таврический Казенный сад будет иметь в виду троякую цель…», и две из трех главных задач увязывает с этой «благорастворенностью»: «1. Полное по возможности собрание всех без изъятия в здешнем климате расти могущих … дерев, кустов и трав … 3. Разведение больших плантаций таковых растений, которые одним теплым климатам свойственны…» [47]. Уже в отчетах о деятельности Сада за 1818 и 1819 гг. состояние интродуцированных экзотических растений увязывается с погодными условиями (по визуальным наблюдениям) [16, 37].

Встречи с А. Гумбольдтом и другими выдающимися естествоиспытателями во время многомесячного путешествия по Европе побудили Стевена сразу по возвращении в 1821 г. начать, вслед за его близким знакомцем доктором Ф.К. Мильхаузеном, регулярные инструментальные метеорологические измерения в собственной усадьбе в Симферополе — месте постоянного проживания Христиана Христиановича как инспектора шелководства на юге России (эту должность он совмещал с постом директора Никитского сада). 1 ноября 1825 г. он направляет в Никиту распоряжение главному смотрителю, «…дабы в Никитском саде деланы были верные наблюдения погоды подобны тем, каковыя делаются в Санкт-Петербурге, … а по окончании каждого месяца не оставьте их ко мне доставить», что и стало исполняться с того же дня [53]. Можно быть уверенным, что инициатива в этом начинании исходила от самого Стевена, хотя при этом он и ссылается на предписание генерал-губернатора Новороссии.

На протяжении следующих десятилетий регулярность измерений метеоэлементов обеспечивали преемник Х.Х. Стевена Н.А. Гартвис (до 1860 года) и третий директор сада В.Ф. Келлер (1860 — 1865 гг.). Здесь уместно отметить, что указание Д. Перевощикова и Э. Лейста, будто наблюдения в Никите выполнялись Х. Стевеном — явное недоразумение: основатель Никитского сада в эти годы вел метеоизмерения в Симферополе. Ежегодные отчеты НБС показывают, что метеорологические условия непременно принимались во внимание при планировании и выполнении садовых работ [16, 17, 18].

Как замечает Э. Лейст [69 — с. 188], «мы могли бы иметь целую серию сорокалетних наблюдений, но из них опубликовано немногое — в работах Морозова, Стевена, Кёппена» [40, 59, 68]. В этот список необходимо добавить книги Веселовского, Вильда [13, 14], статьи Перевощикова и Гартвиса [17, 18, 44]. Лейст сообщает, что ему ничего не известно о судьбе оригинала поденных записей, отсутствуют они и в архиве НБС, кроме данных за ноябрь 1825 г. [61]. Замечание директора Главной физической обсерватории (ГФО) Г. Вильда: «К сожалению, главному садовнику его занятия не позволяют уделять много времени на метеорологические наблюдения, которые производятся большей частью по его поручению писарем» (цитируется по [29], с. 61), — свидетельствует, что ведущие климатологи России держали эти оригиналы в руках, но документы попали в число беспокоивших академика М.А. Рыкачева «утрат важных метеорологических рядов наблюдений» (цит. по [43], с. 190).

По частному сообщению В.Е. Потехина, он во время работы над своей диссертацией [49] видел в Центральном историческом архиве оригиналы метеотаблиц за многие годы при отчетах Никитского сада, отсылавшихся сначала, как предписывалось, генерал-губернатору [53], а позднее — в Департамент Земледелия, в архивных фондах которого и хранятся названные документы (ЦГИА, фонды 381, 382, 389, 398, 426, 468). Извлечение их из забытья и включение в научный оборот (как это имеет место в отношении объединенного ряда наблюдений Стевена и Мильхаузена в Симферополе за 1822 — 1834 гг.), сопоставление с опубликованными списками растений, произраставших в НБС в те давние годы, было бы полезным для ретроспективной биоэкологической оценки интродуцентов и стало бы достойным завершением труда Стевена и Гартвиса по изучению климата. Сведения о погоде во второй четверти девятнадцатого века, когда в Крыму было всего шесть пунктов регулярных измерений метеорологических величин (Симферополь, Севастополь, Никита, Алма-Шакул, Ени-Сала, Карабах), имеют неоценимое значение и для познания многолетних климатических тенденций.

Второй директор Никитского сада Н.А. фон Гартвис вел (сам, либо поручая это помощнику) не только ежедневные метеонаблюдения в арборетуме «повыше дома директора» [18 — с. 169], но и эпизодические в собственном имении близ Аю-Дага, принимал во внимание их итоги при закладке в Артеке парка по заказу Иоганна фон Винера [15, 16]. Для крымских ученых важным побудительным мотивом к занятиям «погодоведением» (термин середины XIX века) служило необычайное внимание просвещенной российской общественности к любым сведениям об экзотических особенностях природы Полуденной Тавриды — «края, где нет зимы». Интерес Гартвиса к изучению климата и к его влиянию на теплолюбивые растения разделял живший неподалеку в Партенитской долине генерал Н.Н. Раевский-второй [41], а затем и сын последнего Н.Н. Раевский-третий (внук героя Отечественной войны генерала Н.Н. Раевского), ставший энтузиастом виноделия и возделывания хлопка в Крыму [51]. В окружение Гартвиса входил знаток крымской археологии академик Петер фон Кеппен, подолгу живший не в столице, а в своем южнобережном доме возле горы Кастель и выполнявший здесь то более, то менее продолжительные метеонаблюдения. Их результаты были обработаны и частично опубликованы его сыном В.П. Кёппеном [68, 69 — с. 101], будущим корифеем климатографии, который периодически наезжал в семейное имение Карабах.

В 1860 году Н. Гартвис скончался, а через несколько лет наблюдения погоды в НБС прервались. Точную дату данного события установить не удалось ввиду отмеченного выше отсутствия в нашем распоряжении оригиналов метеотаблиц. По сведениям Э. Лейста [69 — с. 188], это произошло не ранее 1865 г., а В. Кёппен утверждает, что наблюдения продолжались еще в ноябре 1866 г. [68 — с. 4], то есть уже при директоре Н.Е. Цабеле (1865 — 1880). Причина прекращения измерений крылась в социальных процессах и явлениях, общих для всей переживавшей политический и экономический кризис России, где за 10 лет после поражения в Крымской войне число метеостанций уменьшилось с 280 до 234 [43 — с. 162]. То же происходило в первые после отмены крепостного права годы и в других носящих феодальный характер учреждениях, а НБС был именно таким — недаром же М.Ф. Щербаков прямо сравнивает учеников-работников Сада с крепостными [67 — с. 15 — 16].

В 1864 г. правительственный ревизор камер-юнкер Карпович отмечал, что раньше деятельность Сада «более отвечала целям ученого садоводства» [66 — с. 2]. Однако, как раньше климатологические исследования в Никите велись не в силу простой любознательности или субъективного желания отдельных ученых, так и теперь, в пореформенное время, потребности общества в развитии интродукции растений, в ее научном обеспечении обусловили возобновление метеонаблюдений.

Важный период в изучении южнобережного климата связан с Никитским училищем садоводства и виноделия, учрежденным в 1868 г. Во исполнение циркуляра министерства народного просвещения от 1832 г. о наблюдениях погоды в сельхозшколах [43 — с. 181] силами преподавателей и сотрудников энохимической лаборатории в середине 1870-х годов велись метеонаблюдения в урочище Магарач. По оценке специалистов, это «значительно повысило качество работ, проводимых в области виноградарства» [24 — с. 120]. Результаты исследований влияния атмосферных условий на интродуцированные растения не оставались только в годовых отчетах, как прежде, а публиковались в специализированных журналах [25, 54, 64] с приобщением подробного табличного материала, сохраняющего и поныне ценность первоисточника. С тех пор традицией стали публикации сотрудников Никитского сада о погоде аномальных сезонов года с параллельными сведениями о повреждениях растений: за 1874 г. — Э. Клаусена, за 1911 г. — В. Любименко, за 1929 г. — А. Рихтера, за 1950 г. — А. Анисимовой и ряд других работ вплоть до описания зимы 2002/03 гг. [1, 5 — с. 65, 11, 25, 33, 35, 60 и др.].

Проявившиеся в конце XIX-го века центробежные устремления региональных и ведомственных метеосетей были особенно характерны для станций департамента земледелия, к которому относился и Никитский сад. Это безусловно отрицательное для общероссийской службы погоды явление [43 — с. 205] оказалось, однако, благотворным для агроклиматологии в НБС. Департамент удовлетворил ходатайство директора НБС А.И. Базарова (1881 — 1891 гг.) и не пожалел средств на открытие в Магараче уже не пункта наблюдений, а метеостанции со специальным помещением для наблюдателей — в 1884 году третьего, а в 1890 г. второго разряда [42, 52]. А.И. Базаров хорошо понимал преимущество сведений, которые получены на станции, ведущей наблюдения за погодой неоднократно в течение суток, перед информацией метеопоста. В своих исследованиях [5 — с. 92] по статистике урожаев винограда он, отмечая погодные особенности каждого года, опирался на материалы ялтинской метеостанции врача В.Н. Дмитриева и стремился обеспечить выполнение в Никитском саду измерений такого же качества. Ко времени, когда в первом десятилетии XX века в гидрометеослужбе возобладали объединительные тенденции, магарачская станция накопила длинный ряд метеоданных высокой достоверности. Это позволило В.Н. Любименко подготовить обобщающую работу, по своему содержанию далеко выходящую за обозначенные ее названием рамки [33], но в сводной форме весь материал опубликован только в 1930 — 1931 гг. [5 — с. 130].

Будущий советский академик В.Н. Любименко очень высоко ставил значение агрометеорологии при исследованиях по интродукции и физиологии растений. Он говорил, что считает «главнейшей из задач составление климатологического плана для культурных участков, расположенных на территории Сада», или, по современной терминологии, микроклиматическое картирование, и добавлял: «…а это требует весьма многочисленных наблюдений в разных пунктах» [34 — с. 270]. В 1908 г. В.Н. Любименко при поддержке и содействии директора Сада М.Ф. Щербакова сумел добиться финансирования на открытие при только что организованном ботаническом кабинете новой метеостанции на участке между Нижним и Приморским парками арборетума [63]. Успеху в этом начинании способствовал интерес к метеорологии главноуправляющего департаментом земледелия С.Н. Ленина** С.Н. Ленин — правительственный чиновник, близкий к социал-демократам, который в 1900 г. снабдил В.И. Ульянова для выезда за границу документами своего брата Николая. Этот недавно обнародованный факт [65] может объяснить считавшееся в советское время загадочным происхождение литературного псевдонима, ставшего затем партийным именем вождя пролетариата. — одного из организаторов работы по объединению местных метеосетей [62 — с. 15]. Станция действовала одновременно с магарачской, а сверх того измерялась температура еще на двух участках в переносных будках с помощью являвшихся тогда редкостью термографов [34].

Начало большой научной работы и вообще становление Никитского сада как современного научно-исследовательского учреждения было косвенным следствием тех бурных событий его истории, которые с этой стороны раньше не рассматривались. Речь — о волнениях учащихся Никитского училища накануне и в период революции 1905 года [50]. Училище тогда было закрыто и, открытое вновь в конце 1906 г. с уменьшенным втрое числом обучающихся, с сокращенным и ослабленным составом преподавателей, уже не было способно выполнять прежнюю функцию всероссийского центра подготовки дипломированных садовников и виноделов. После десятилетий превалирования учебных задач над научными (счастливое исключение составляли виноградарство и виноделие), о чем свидетельствует хотя бы число опубликованных в эти годы работ [5], настала пора коренной перестройки и переориентации деятельности Никитского сада. Он должен был развиваться соответственно новым потребностям общества: «столыпинская» реформа подразумевала в качестве непременного условия переход к интенсивным формам хозяйствования, в том числе и в области растениеводства, на основе новейших научных достижений [66, 67].

Несомненная заслуга в постепенном превращении НБС во всемирно известный исследовательский центр, в первую очередь в области селекции и интродукции растений, принадлежит директорам М.Ф. Щербакову (1907 — 1915 гг.), Н.И. Кузнецову (1915 — 1919 гг.), В.И.Палладину (1919 — 1920 гг.), Ф.К. Калайде (1920 — 1927 гг.). Каждый из них внес весомый вклад и в работы по климатологическому обеспечению растениеводства. В 1909 г. рядом с Нижним и Приморским парками — на том самом месте, где сейчас находится автостоянка «Нижний круг», открылась упомянутая выше метеостанция второго разряда «Никитский Сад I» (высота 92 м н.у.м.) [63]. Отныне измерения характеристик состояния атмосферы вели не поочередно дежурящие совместители, а штатные наблюдатели (назовем прежде всего В.Н. Гуф — ее имя значится в документах разных лет [4, 63]). Они пользовались инструкциями и поверенными инструментами, полученными из ГФО. Туда же отправлялись все материалы наблюдений, что обеспечило их публикацию во многих климатологических справочниках, имеющих международное хождение.

В 1914 г. В.Н. Любименко покинул Крым, и это печальным образом сказалось на работе обеих метеостанций: в конце 1916 г. прекратила наблюдения магарачская, а летом следующего года и вторая. Вряд ли правильно связывать их закрытие только с событиями мировой войны и революции, ведь станция «Никитский сад» через год, в самое смутное время, возобновила работу (хотя не в прежнем объеме) и вела ее без существенных пробелов даже в страшные для крымчан 1919 — 1921 годы.

А.И. Анисимова [1] относит начало работ НБС по интродукции в послереволюционную эпоху к 1926 году — и именно тогда по инициативе Ф.К. Калайды [23 — с. 14] создан отдел сельскохозяйственной метеорологии (заведующий — А.И. Баранов). Тематика исследований отдела, ориентированная в первую очередь на решение интродукционных задач, вышла за рамки территории НБС [45 — с. 24]. В короткий срок подготовлены и изданы серьезные, содержащие большой табличный и картографический материал работы А.И. Баранова, Е.Я. Достойновой, И.И. Макарова, В.П. Малеева, А.А. Рихтера о термическом режиме крымских зим, о климате почвы, фитоклиматических аналогах «советских субтропиков» и другие [4, 5 — с. 65 и с. 130, 36].

Развивается в Саду «местная служба погоды»: в 1928 г. возобновили работу метеостанция в Магараче, переносные пункты в Приморском парке и на мысе Монтедор. Изживается обособленность от региональных гидрометеоучреждений. Если раньше материалы наблюдений, выполнявшихся в НБС, лишь в редких случаях направлялись управлению Таврической земской дождемерной сети [19], то теперь происходит регулярный обмен итоговыми таблицами метеоданных с Крымским метеобюро, Азово-Черноморской обсерваторией, с другими ведомствами [4]. Правда, тем, что называлось оперативной работой по обслуживанию народного хозяйства, станции НБС не занимались. Метеостанция «Никитский Сад I» не закрывается до 1933 года — несмотря на то, что в 1929 г. выше нее начались наблюдения на принадлежащей вневедомственной Единой Гидрометеосети (ЕГМС) станции «Никитский Сад II, Мартьян» (208 м н.у.м.), действующей и поныне. Наличие параллельных трехлетних рядов наблюдений соответствует самым строгим требованиям Всемирной службы погоды к порядку переноса метеостанций. В данном случае они были обеспечены за счет слаженного взаимодействия ЕГМС и Наркомата земледелия.

Однако в 1931 г. в тематике исследований НБС произошли серьезные изменения. В связи с общей реорганизацией научно-опытного дела в СССР структура Сада реформирована, он передан из непосредственного подчинения Наркомзема в ведение Всесоюзного института растениеводства в качестве его Южнобережного отделения [4, 32], отдел сельхозметеорологии при этом упраздняется. Так и не осуществленными остались планы [26 — с. 32, 45] детальной агрометеорологической классификации сельхозкультур, климатического районирования Крыма, издания книжек об инсоляции и микроклимате; позже накопленная по этим вопросам информация была вовсе утрачена. А в 1936 г., когда Гидрометеослужба переходила на круглосуточное дежурство, обеспечить которое на своих ведомственных станциях Никитский сад не мог, они закрылись. Очередная реорганизация НБС, связанная с его переподчинением в 1935 г. Президиуму Академии сельхознаук (ВАСХНиЛ), не сразу принесла положительные для развития агрометеорологии результаты. Вопреки настояниям ведущих ученых-интродукторов [28 — с.35 и с. 68], такие исследования не планировались даже на 1941 г. [46].

Агрометеорологическое обслуживание растениеводства взяла на себя ЕГМС. Особого упоминания заслуживают специальные микроклиматические наблюдения на территории НБС, организованные новым начальником станции «Мартьян» Ю.Е. Судакевичем в 1938 г. За три зимы изучена пространственная изменчивость термического поля в дни сильных похолоданий (всего рассмотрено 105 случаев глубокого понижения температуры). Результаты этой работы, опубликованные в общих чертах лишь спустя 20 лет [5 — с. 131], и сейчас не потеряли актуальности. Если бы удалось обнаружить первичные материалы этих термометрических измерений, их научная ценность стала бы еще выше благодаря объединению с новой серией наблюдений, предпринятых в 1981 — 1987 гг. [6: доп. 5 — с. 109, 11]. Традиция тесного взаимодействия НБС с ЕГМС сохраняется поныне, свидетельством чего являются не только регулярно поступающие в научные и производственные подразделения сводки погоды, но и обобщающие публикации сотрудников метеостанции Е.Н. Зац, Л.И. Ласуковой, Е.Г. Мухиной, В.П. и Д.И. Фурса, С.П. Корсаковой, часто в соавторстве со специалистами Сада, в его изданиях [5 — с. 131, 6: доп. 2 — с. 84 и др.]. Не прерывалось это сотрудничество и в чрезвычайных обстоятельствах Великой Отечественной войны.

Метеорологические наблюдения и климатологические исследования в Никитском саду во время этой войны, как и вся деятельность в период фашистской оккупации тех сотрудников, кто не успел эвакуироваться, остаются замалчиваемой страницей истории. Тем самым умаляются и научная значимость непрерывности длинного метеорологического ряда станции «Мартьян», и цена, которой она достигнута. От этого предостерегал еще в 1975 г. Т.К. Богатырь (в то время начальник Управления гидрометеослужбы УССР), говоря о шестидесяти метеостанциях Украины, продолжавших работу во время оккупации [8].

В продолжение 32 месяцев супруги О.Е. и Ю.Е. Судакевич вдвоем обеспечивали ежедневные наблюдения (без ночных сроков — из-за комендантского часа), осуществляя поверку часов по полуденной линии, самостоятельно ремонтируя приборы. Они числились в то время работниками отдела агрометеорологии НИИ садоводства, виноградарства и виноделия «Никитский сад и Магарач» [38]. Была даже издана брошюра о погоде аномально холодной зимы 1941/42 гг. [60]. Надо полагать, такое стало возможным лишь потому, что германские оккупационные власти назначили никитским старостой престарелого М.Ф. Щербакова (того самого, что в предреволюционные годы был директором НБС и многое сделал для развития здесь метеорологических исследований), а гражданским управляющим этого учреждения — известного ботаника и эколога Генриха Вальтера [12, 70 — с. 133 — 139], ставшего впоследствии автором знаменитой трехтомной монографии по географии растений и капитального атласа климатических диаграмм [72], а в 1943 г. подготовившего и издавшего в Берлине книгу «Крым (климат, растительность и сельское хозяйство)» [71].

Новейшая история климатологических исследований в Никитском саду и их результаты как метеорологам, так и растениеводам известны намного лучше. В связи с развитием и расширением структуры НБС, созданием его филиалов на Южном берегу Крыма и в предгорной части полуострова, организованы новые пункты наблюдений за погодой. С февраля 1950 г. по апрель 1966 г. в старой усадьбе Степного отделения (пос. Гвардейское) действовал метеорологический пост «Сарабуз». Метеостанция при Симферопольском филиале НБС (территория нынешнего Детского парка) начала измерения 1 января 1947 г. Она имела важное значение не только для НБС, но и для всего города. С ее закрытием в июле 1957 г., когда научная работа Никитского сада переместилась из Симферополя в Степное отделение (СтО НБС), столица Крыма осталась фактически без собственного метеопункта, поскольку сведения о погоде, получаемые со станции загородного аэропорта, не вполне отражают городские условия.

В отношении общих тенденций развития в НБС агрометеорологии первое послевоенное десятилетие заслуживает неоднозначной оценки. В пятидесятые годы успешно развивалось изучение зимостойкости плодовых культур и способов мелиорации микроклимата (К.Ф. Костина, А.С. Коверга, Л.И. Сергеев, А.А. Рихтер) [5 — с. 53], биоэкологических особенностей декоративных деревьев и кустарников (М.П. Волошин, А.М. Кормилицын) [5 — с. 56], и успехи НБС в этих вопросах, тесно связанных с метеорологией, несомненны. В других же случаях результаты агроклиматологических исследований игнорировались в угоду политической конъюнктуре. Так, во исполнение «Государственного плана преобразования природы» возобновились попытки разведения в Крыму цитрусовых в открытом грунте и хлопка [27], хотя бесперспективность на полуострове первых доказал еще Х. Стевен [37], а второго — А. Баранов в 1930 г. [5 — с. 130].

Качественно новый современный этап работы НБС по изучению климата связан с деятельностью профессора М.А. Кочкина, в 1958 г. возглавившего Сад и создавшего в апреле 1959 года отдел почвенно-климатических исследований (с 1977 г. — отдел агроэкологии). Это стало логичным завершением организационно назревшего вопроса и соответствовало решению секции агрометеорологии ВАСХНиЛ от 23 апреля 1958 г. об отделах метеорологии в сельскохозяйственных научно-исследовательских учреждениях (рис.). Входящую в состав отдела группу климата (численность ее в разные годы колебалась от 2 до 5 человек без учета персонала метеостанции СтО и постов) возглавлял до своего выхода на пенсию в 1962 г. Ю.Е. Судакевич, перешедший на работу в НБС в 1957 г., а затем до 1989 г. — кандидат географических наук В.И. Важов (см. о нем в [3]).

Никитский сад, как и раньше, при организации интродукционных работ и сортоиспытании плодовых культур ведет собственными силами наблюдения погоды в местностях, недостаточно охваченных государственной метеосетью. Метеорологический пост «Сарабуз» в Гвардейском действовал по апрель 1966 г., а с января 1962 года по настоящее время четырьмя километрами севернее, на новой территории СтО, работает ведомственная станция НБС, выполняющая четырехсрочные стандартные наблюдения, в том числе ночные [3], ее данные передаются в Крымский центр гидрометеорологии. С октября 1980 г. работу станции и все агрометеорологические исследования СтО возглавляет В.А. Рябов. По мере надобности, для решения конкретных научных и производственных задач, открывались посты в Приморском отделении (в пос. Партенит западнее Алушты, пост существовал с середины 1969 до конца 1988 года), в Джанкойском карантинном питомнике НБС (пос. Медведевка, наблюдения по сокращенной программе выполнялись с 1980 по 1983 г., затем периодически в разные годы). В течение ряда лет велись непрерывные микроклиматические наблюдения в садах Степного отделения (1969 — 1977, 1981 — 1985 гг.) и в парках арборетума НБС (1981 — 1987 гг.) [11, 56], их материалы непосредственно использовались для экологической оценки успешности интродукции растений [35, 58].

Таким образом в НБС поддерживались и развивались традиции агроклиматологических исследований, заложенные Х. Стевеном, Н. Гартвисом, В. Любименко. Но новая эпоха имеет принципиальное отличие от рассмотренного выше периода длинною в полтора века, который по сути был временем сбора и накопления метеорологической информации. В первых публикациях ученых Никитского сада (Стевен, 1834; Гартвис, 1857; Клаусен, 1875; Цабель, 1875; Базаров, 1890; Регель, 1890) и столичных климатологов, использовавших присланные из Никиты таблицы наблюдений, обнародованы [18, 25, 54, 59] фрагментарные (хотя подчас и очень подробные) сведения о погоде. Впоследствии были изданы [5 — с. 129 — 130] сводки многолетних материалов (Павлинов, 1893; Любименко, 1914; Баранов, 1930; Макаров, 1931), вошедших также в международные климатологические справочники. Однако обобщение и анализ в сопоставлении с данными из других географических районов, начатые было в период недолгого существования в НБС отдела сельскохозяйственной метеорологии, дальнейшего развития, как отмечено выше, тогда не получили и развернулись только в шестидесятые годы двадцатого столетия под руководством М.А. Кочкина [31, 55].

Огромный фактический материал о природе Горного Крыма обобщен Михаилом Андреевичем в 1967 г. в хорошо известной специалистам монографии [30]. В исследованиях по этой теме он применил методы комплексной, взаимосвязанной характеристики природы, рассматривая ее как систему почва — климат — растение.

Основные усилия сотрудников группы климата были нацелены на поиск новых подходов к агроклиматологическому обоснованию рационального размещения плодовых, орехоплодных, субтропических и декоративных культур на юге СССР в связи с курсом государства на интенсификацию садоводства и придание ему промышленных масштабов. Разработанные методические приемы остались эффективными и в новых современных условиях реформирования и децентрализации сельскохозяйственного производства [58], при озеленении городов, курортных зон и промышленных объектов [22]. Подводя итоги деятельности отдела за 20 лет, намечая перспективы дальнейшей работы, М.А. Кочкин вместе со своим учеником и преемником на посту заведующего отделом В.Ф. Ивановым оставили эти направления исследований без принципиальных изменений [21]. Была добавлена новая задача — раскрытие климатологических аспектов охраны природы [2], решались вопросы дендроклиматологии и реконструкции климата прошлого [7].

Высшими достижениями в работе группы климата к концу XX века надо признать предложенный метод феноклиматической оценки территории [9], наиболее детально разработанный для целей размещения абрикосовых садов в Крыму [6: доп. 5 — с. 110], и выполненное В.И. Важовым (1977 г.) агроклиматическое районирование Крымского полуострова применительно к многолетним насаждениям [6: доп. 4 — с. 111], которое пришло на смену схеме С.А. Сапожниковой (1959 г.) и почвенно-климатическому районированию М.А. Кочкина 1964 года [6: доп. 1 — с. 42]. Районирование В.И. Важова было в качестве образца для таких работ по другим регионам страны включено в подготовленную Советом по изучению производительных сил СССР монографию об итогах разработки общесоюзной схемы сельхозрайонирования [10]. Следующим шагом явилась климатологическая бонитировка территории Крыма для размещения конкретных плодовых культур [58], принимающая во внимание биологические особенности каждой из них, и районирование юга Украины с учетом не только почвенно-климатических условий, но и степени техногенной загрязненности среды с целью выделения экологически чистых районов для размещения садов [39].

В послевоенные годы дань связанным с климатологией исследованиям отдали также более тридцати ученых из иных отделов Никитского сада — плодоводы, дендрологи, физиологи, геоботаники, ландшафтные архитекторы, цветоводы, энтомологи и другие [6: доп.1 — 5], чем подтверждается важность этой тематики.

В данной публикации обозначены основные вехи развития метеорологии и климатологии в Никитском ботаническом саду на протяжении 190 лет его истории. Исследования такого рода здесь то активизировались, то затухали, но никогда не прекращались полностью и всегда оставались не самоцелью, а делом практической важности, диктуемой теми задачами, которые ставились общественными потребностями перед нашим научно-исследовательским учреждением.

климатологический никитский сад ботанический

Список литературы

  1. Анисимова А.И. Итоги интродукции древесных растений в Никитском ботаническом саду за 30 лет // Труды Никит. ботан. сада. — 1957. — Т. 27. — 239 с.
  2. Антюфеев В.В. Радиационный баланс и устойчивость горно-лесных экосистем в рекреационных районах Крыма // Труды Никит. ботан. сада. — 1988. — Т. 104. — С. 140 — 152.
  3. Антюфеев В.В., Важов В.И., Рябов В.А. Справочник по климату Степного отделения Никитского ботанического сада. — Ялта, 2002. — 88 с.
  4. Баранов А.И. Низкие температуры воздуха в Крыму // Записки Гос. Никит. ботан. сада. — 1931. — Т. 17, вып. 3. — С. 5 — 40.
  5. Библиографический указатель работ Государственного Никитского ботанического сада с 1812 по 1960 год. — Ялта, 1962. — 163 с.
  6. Библиографический указатель работ Государственного Никитского ботанического сада. Дополнения первое (1961 — 1965 гг.) — пятое (1981 — 1985 гг.). — Симферополь — Ялта, 1967 — 1989.
  7. Битвинскас Т.Т., Важов В.И., Ковалев П.В. и др. Анализ хронологических рядов годичных колец деревьев // Колебания климата за последнее тысячелетие / Под ред. Е.П. Борисенкова. — Л.: Гидрометеоиздат, 1988. — С. 13 — 21.
  8. Богатырь Т.К., Шмаков В.М. Гидрометеорологическое обеспечение боевых действий войск на Украине // Метеорология и гидрология. — 1975. — № 5. — С. 20 — 24.
  9. Важов В.И. Климат и его роль в распространении и продуктивности плодовых культур // Экология плодовых культур / В.Ф. Иванов, А.С. Иванова, Н.Е. Опанасенко, Н.П. Литвинов, В.И. Важов. — Киев: Аграрна наука, 1998. — С. 40 — 76.
  10. Важов В.И. Районирование Крымской области // Природно-сельскохозяйственное районирование и использование земельного фонда СССР / Под ред. А.Н. Каштанова. — М.: Колос, 1983. — С. 78 — 84.
  11. Важов В.И., Антюфеев В.В., Куликов Г.В., Максимов А.П. Термические особенности зимы 1984-1985 гг. на Южном берегу Крыма и древесные экзоты // Труды Никит. ботан. сада. — 1988. — Т. 105. — С. 104 — 115.
  12. Вальтер Г. Прощание с Крымом… Отрывки из воспоминаний // Крымская правда. — 2002, 9 ноября. — № 206 (23099). — С. 6.
  13. Веселовский К.С. О климате России. — Спб.: Тип. Акад. наук, 1857. — 417 с.
  14. Вильд Г. Об осадках в Российской империи. — Спб.: Тип. Акад. наук, 1888. — 234 с.
  15. Волошин М.П. Парки Крыма. — Симферополь: Крым, 1964. — 160 с.
  16. Вульф Е.В. Материалы для истории опытной деятельности Никитского ботанического сада за период времени с 1813 по 1860 г. // Записки Гос. Никит. ботан. сада. — 1925. — Т. 8. — С. 177 — 188.
  17. Гартвис Н.А. Обзор действий Императорского Никитского сада. — Спб, 1855. — 53 с.
  18. Гартвис Н.А. О действиях Императорского Никитского сада в 1855 году // Журнал садоводства. — 1857. — Т. 4. — С 167 — 172.
  19. Ежемесячный дождемерный бюллетень Таврической метеорологической сети. — Феодосия, 1904. — 1913.
  20. Иванов В.Ф. Экологические исследования при интродукции растений в Никитском саду // Бюл. Никит. ботан. сада. — 1981. — Вып. 1(44) — С. 64 — 65.
  21. Иванов В.Ф., Кочкин М.А. Основные итоги и перспективы почвенно-климатических исследований // Бюл. Никит. ботан. сада. — 1979. — Вып. 2 (39). — С. 40 — 43.
  22. Казимирова Р.Н., Антюфеев В.В., Евтушенко А.П. Принципы и методы оценки экологических условий для зеленого строительства в Крыму. — Ялта, 2001. — 36 с.
  23. Калайда Ф.К. Государственный Никитский Опытный Ботанический Сад и его деятельность // Записки Гос. Никит. опытн. ботан. сада. — 1925. — Т. 8. — С. 3 — 15.
  24. Катарьян Т.Г., Охременко Н.С. Роль Никитского ботанического сада и института «Магарач» в развитии отечественного виноградарства и виноделия // Труды Никит. ботан. сада. — 1964. — Т. 37. — С. 117 — 134.
  25. Клаусен Э.[К.] Влияние мороза в феврале 1874 года на растения в Никитском саду // Крымск. вестн. сад-ва и винод. — 1875. — № 1. — С. 84 — 88.
  26. Ковалев Н.В. Очерк деятельности Государственного Никитского Опытного Ботанического Сада. — Ялта, 1929. — 38 с.
  27. Коверга А.С., Чернова Н.М. Никитский ботанический сад. Путеводитель. — Симферополь: Крымиздат, 1956. — 144 с.
  28. Колесников А.И. Роль Никитского ботанического сада в зеленом строительстве СССР // Никитский ботанический сад за 125 лет деятельности. — М.: Ред. — изд. сектор ВАСХНиЛ, 1939. — С. 17 — 78.
  29. Кострицкий М.Е., Терехова В.И. История исследований природы Крыма // Изв. Крымск. пед. ин-та. — 1956. — Т. 22. — С. 46 — 80.
  30. Кочкин М.А. Почвы, леса и климат горного Крыма и пути их рационального использования. — М.: Колос, 1967. — 368 с.
  31. Кочкин М.А., Важов В.И., Иванов В.Ф., Молчанов Е.Ф., Донюшкин В.И. Основы рационального использования почвенно-климатических условий в земледелии. — М.: Колос, 1972. — 304 с.
  32. Крюкова И.В., Кольцов В.Ф. Формирование Никитского ботанического сада как научно-исследовательского учреждения // Бюл. Никит. ботан. сада. — 1977. — Вып. 2 (33) — С. 5 — 11.
  33. Любименко В.[Н.] Зима 1910-11г. и причиненные ею повреждения садовой растительности на ЮБК // Записки Никит. сада. — 1914. — Вып. 6. — С. 1 — 90.
  34. Любименко В.[Н.] Обзор погоды в Императорском Никитском Саду за 1910 г. // Записки Никит. сада. — 1911. — Вып. 4. — С. 270 — 284.
  35. Максимов А.П., Галушко Р.В., Антюфеев В.В. Обмерзание древесных интродуцентов в Никитском ботаническом саду // Труды Никит. ботан. сада. — 1995. — Т. 115. — С. 63 — 74.
  36. Малеев В.П. Методы акклиматизации в применении к фитоклиматическим условиям южного Крыма // Записки Гос. Никит. опытн. ботан. сада. — 1928/29. — Т. 10, вып. 4. — С. 3 — 40.
  37. Малеева О.Ф. Никитский сад при Стевене // Записки Гос. Никит. опытного ботан. сада. — 1931. — Т. 17, вып. 1. — С. 3 — 34.
  38. Метеорологические таблицы ТМ-1 за 1941 — 1944 гг. — Архив агрометеостанции «Никитский Сад» Крымского центра по гидрометеорологии, опись 1, фонд 1.
  39. Методические рекомендации по выделению экологически чистых районов возделывания косточковых плодовых культур на юге Украины. / Сост.: В.Ф. Иванов, А.С. Иванова, Н.Е. Опанасенко, В.А. Рябов, С.А. Косых. — Ялта, 1996. — 36 с.
  40. Морозов П.[T.] О климате некоторых мест южной России. — Одесса: Гор. тип., 1832. — 31 с.
  41. Некрасова В.Л. Николай Николаевич Раевский (1801 — 1843). Материалы к истории интродукции растений на Кавказе и в Крыму // Труды Никит. ботан. сада. — 1948. — Т. 25, вып. 1 — 2. — С. 179 — 197.
  42. Павлинов А.[М.] Отчет о наблюдениях на Магарачской метеорологической станции // Записки Никит. сада. — 1893, вып. 2. — С. 213 — 228.
  43. Пасецкий В.М. Метеорологический центр России. История основания и становления. — Л.: Гидрометеоиздат, 1978. — 262 с.
  44. П — въ [Перевощиков Д.М.] Выписки из метеорологических наблюдений // Новый магазин естественной истории, физики, химии — Спб, 1829. — Ч. 3, № 1. — С. 28 — 29.
  45. Перспективный план с.-х. опытного дела РСФСР на 1928 — 1932 гг. Государственный Никитский ботанический сад. — М.: Новая деревня, 1929. — 37 с. (Оттиск из «С.-х. опытное дело Наркомзема РСФСР на 1928 — 1932 гг.»).
  46. План научно-исследовательских работ Государственного Никитского Ботанического Сада им. В.М. Молотова на 1941 год. — М.: Редакционно-издательский сектор ВАСХНиЛ, 1941. — 43 с.
  47. План экономо-ботаническому саду на Южном берегу Тавриды под деревнею Никитою, составленный Х. Стевеном. — Архив Никитского ботанического сада, опись 1, фонд 1813 г., ед. хр. 8, л. д. 8 — 14.
  48. Потехин В.Е. Документы по истории Никитского ботанического сада // Советские архивы. — 1972. — № 6. — С. 92 — 95.
  49. Потехин В.Е. Развитие сельского хозяйства юга России и Никитский ботанический сад (1812 — 1861 гг.): Автореф. дис. … канд. ист. наук — М., 1978. — 27 с.
  50. Потехин В.Е. Революционные выступления учащихся (Ялтинский уезд, конец XIX — начало XX века) // Советские архивы. — 1971. — № 2. — С. 98 — 100.
  51. Раевский Н.Н. Крымский хлопок. — М.: Универ. тип., 1864. — 15 с.
  52. Рапорт наблюдателя А. Павлинова от 29 июля 1890 г. о начале метеорологических измерений и порядке их производства. — Архив Никитского ботанического сада, опись 1, фонд 1890 г., ед. хр. 410, л. д. 66 — 67.
  53. Распоряжение директора Х. Стевена господину смотрителю Императорского Никитского сада Н. Гартвису о производстве наблюдений погоды. — Архив Никитского ботанического сада, опись 1, фонд 1825 г., ед. хр. 62, л. д. 38 — 39.
  54. Регель К. Урожай винограда в Крыму в 1887 г. // Записки Никит. сада. — 1890. — Вып. 1. — С. 97 — 103.
  55. Рихтер А.А., Вильде Э.И. Агроклиматическая характеристика приморской и предгорной зон Дагестанской АССР, пригодных для возделывания миндаля // Труды Никит. ботан. сада. — 1971. — Т. 52. — С. 97 — 107.
  56. Рябов В.А. Характеристика морозоопасности территории Степного отделения Никитского ботанического сада // Труды Никит. ботан. сада. — 1988. — Т. 105. — С. 116 — 123.
  57. Рябов В.А., Антюфеев В.В. Научные и практические результаты исследований Никитского ботанического сада по агроклиматическому обоснованию размещения плодовых и декоративных многолетних насаждений на юге Украины // Обмін досвідом гідрометеорологічного забеспечення сільскогосподарського виробництва України у сучасних умовах: Нарада-семінар, м. Ялта, жовтень 2001 р.: Матеріали. — Київ, 2001. — С. 96 — 97.
  58. Рябов В.А., Опанасенко Н.Е., Антюфеев В.В. Агроклиматологическая оценка условий произрастания плодовых культур в Крыму. — Ялта, 2002. — 28с.
  59. [Стевен Х.Х.] Температура воздуха в Никитском саду близ Ялты. / Автор указан в тексте // Журнал мин-ва внутр. дел. — 1834. — Ч. 12. — С. 67.
  60. [Судакевич Ю.Е.] Зима 1941 — 42 года. / Автор указан после текста. — Ялта: Тип. гор. управы, 1942. — 11 с., 1 л. диаграмм.
  61. Таблицы наблюдений погоды в Никитском саду. Ноябрь 1825 г. — Архив Никитского ботанического сада, опись 1, фонд 1825 г., ед. хр. 62, л. д. 40 — 43.
  62. Труды совещания о местных метеорологических сетях, проходившего с 28 февраля по 3 марта 1912 г. при постоянной комиссии по сельскохозяйственному опытному делу при Ученом комитете Главного Управления Землеустройства и Земледелия. — Спб.: Тип. А.В. Орлова, 1913. — 97 + 123 с.
  63. Устройство новой метеоплощадки и правила наблюдений. — Архив Никитского ботанического сада, опись 1, фонд 1909 г., ед. хр. 563.
  64. [Цабель Н.Е.] Метеонаблюдения в феврале и марте 1875г. / Автор указ. в тексте // Крым. вестн. сад-ва и винод. — 1875. — № 4. — С. 157 — 158.
  65. Штейн М.Г. Ульяновы и Ленины. Тайны родословной и псевдонима. — Спб, 1997. — 127 с.
  66. Щербаков М.[Ф.] Докладная записка по поводу преобразования Императорского Никитского сада // Записки Никит. сада. — 1911, вып. 4. — С. 1 — 45.
  67. Щербаков М.Ф. Императорский Никитский сад. Исторический очерк // Записки Никит. сада. — 1913, вып. 5. — С. 1 — 24.
  68. Koeppen W. Uber die Regen- und Wind- verhaltnisse Tauriens // Метеорологический сборник. — Спб: Тип. Акад. наук, 1870. — Т. 1, тетрадь 2. — С. 1 — 72.
  69. Leyst E. Katalog der meteorologischen Beobachtungen in Russland und Finnland. — St. Petersburg, 1887. — 516 S.

Walter H. Bekenntnisse eins Цkologen. Erlebtes in acht Jahrzehnten und Forschungsreisen in allen Erdteilen mit Schluвfolgerungen. — Stuttgart — New York: Gustav Fischer Verlag, 1989. — 6 Aufl. — 356 S.

Walter H. Die Krim (Klima, Vegetation und Landwirtshaft). — Berlin: Verlag C.V. Engelhard, 1943. — 104 S.

Walter H., Lieth H. Klimadiagramm — Weltatlas. — Jena: Gustav Fischer Verlag, 1960. — 120 S.

Просмотров: 631

Оставить комментарий