original-Приморский парк

Экскурсия

Экскурсия по Приморскому парку НБС-ННЦ начинается около живописной скалы, словно расколотой у своего основания. В советские времена эта скала называлась «Скалой отдыха»; вытекающий из неё ручеёк наводил на мысль о привале в жаркий летний день. Однако у этой скалы есть и другое, менее гостеприимное название. ВXIX веке она была известна как Аджер-Кая (в переводе с тюркского «Скала дракона»). Кто знает, не течёт ли вода из таинственной пещеры, где скрывается древний ящер? Сегодня, словно чешуя дракона, покрывают скалу тёмно-зеленые, блестящие листья плюща крымского (Нedera helix var. taurica L.) – крымской вечнозелёной лианы. Распространено мнение, что плющ – паразитическое растение, высасывающее соки из деревьев, по которым вьётся, но, на самом деле, корни, образующиеся на побегах этой лианы – это не присоски, а прицепки. С их помощью плющ лишь взбирается вверх по стволу. В то же время, разрастаясь в кроне дерева, плющ наращивает значительную массу, затеняет дерево-хозяина и, словно настоящий дракон, может его погубить.

Рассказ об увитой плющом скале Аджер-Кая – пример того, как в Крыму легенды (европейские и восточные) переплетаются с реальными ботаническими и историческими фактами. Это переплетение и является одной из тем экскурсии по Приморскому парку Никитского ботанического сада, вход в который расположен напротив Скалы Дракона. Кроме того, в Приморском парке можно ознакомиться с некоторыми элементами восточного и европейского садово-паркового искусства, встретиться с растениями аборигенной крымской флоры, увидеть редкие и малораспространённые древесные интродуценты.

История же этого замечательного мемориального парка такова…

Приморский парк был заложен в 1912 г. в честь двух знаменательных событий того времени: 100-летнего Юбилея Никитского ботанического сада и отмечаемого всей Российской Империей 100-летия победы Державы в Отечественной войне. Необходимость создания ещё одного — третьего по счёту парка Сада – диктовалась быстрым увеличением его дендрологических коллекций.

Местом для закладки нового парка Сада была выбрана юго-восточная часть его приморской территории, защищённая от ветров мысом Мартьян. Благодаря такому расположению Приморский парк стал самым тёплым парком Сада. Здесь предполагалось испытывать в открытом грунте самые нежные теплолюбивые растения, которые содержали в Верхнем и Нижнем парках НБС в кадках и на зиму убирали в оранжереи: бамбуки, некоторые экзотические пальмы, эвкалипты, араукарии, драцены, субтропические плодовые культуры. Посадочный материал более чем ста видов и форм таких растений был привезён в 1912 – 1915 гг. из Сухуми, Батуми и Петербургского ботанического сада. К сожалению, первая же суровая зима 1918 – 1919 гг. показала, что далеко не все растения можно выращивать в Приморском парке. Научной основой подбора растений для парка стал ботанико-географический принцип размещения растений – в основном, здесь представлена флора Японии и Китая.

В течение последних десяти лет Приморский парк был закрыт для посещения. В 2013 году значительная часть парка открыта после реставрации и снова встречает гостей. Композиции из редких растений и уникальные мемориальные деревья Приморского парка дополняют оригинальные топиарные формы в контейнерах и садовые скульптуры.

При входе в Приморский парк нас встречает хозяин этих мест – великолепный экземпляр земляничника мелкоплодного. Это дерево росло здесь ещё до создания парка.

Знакомство с парком начинается с прогулки по мемориальной пальмовой аллее, высаженной к открытию Приморского парка. Пальмы, растущие на аллее, родом из Китая – это широко распространённый в парках Южнобережья вид пальмы почкоплодник Форчуна (Trachycarpus fortunei (Hook.) H.Wendl., сем. арековые/пальмовые*), известный как пальма китайская вееролистная.

Интересно, что для размещения китайских пальм использован типичный приём европейского садоводства. Сегодня в Азии пальмовые аллеи существуют лишь там, где такой приём оформления стали использовать англичане – на территории бывших британских колоний. Первые же пальмовые аллеи финиковых пальм были высажены в Древнем Египте, где они соединяли между собой дворцы и храмы, создавая столь желанную в жарком климате тень. Широкое распространение аллеи (зелёные насаждения вдоль пешеходных или проезжих дорог, обсаженных с двух сторон рядами деревьев одного вида) получили в Древнем Риме, т.к. улучшали состояние дорог и условия передвижения по ним римских легионов.

В Южнобережных парках пальмовые аллеи придают их структуре одновременно и экзотичность, и торжественность.

Элементы европейского регулярного стиля паркостроения более всего подходят для оформления парадных участков. В Приморском парке такими участками являются пальмовая аллея и парадная центральная часть.

 

В современных европейских парках новым и модным элементом дизайна являются садовые скульптуры, в которых растения становятся их органичной частью. В конце пальмовой аллеи расположена одна из таких скульптур – это голова горного тролля. Тролли в широком смысле – волшебные существа Скандинавии, а в узком — уродливые гиганты, порождённые землёй и скалами, весьма недружелюбно настроенные по отношению к людям. Наш тролль пока лишь осторожно выглядывает из земли. Он обзавелся бровями из седума и волосами из кортадерии серебристой (Cortaderia argentea L., сем. злаковые), известной под названием пампасской травы.

 

Бассейн с фонтаном – это парадная часть парка, на которой 23-го сентября 1912 г., после крестного хода, прошла торжественная церемония открытия Приморского парка. По распоряжению директора Сада того времени — М.Ф. Щербакова – все сотрудники Сада присутствовали на этом событии в парадной форме. Кульминацией мероприятия стала посадка мемориального дерева Его Превосходительством Главноуправляющим Землеустройством и Земледелием, Статс-секретарем, Александром Васильевичем Кривошеиным. Посаженная им тогда и ныне перешагнувшая столетний рубеж магнолия крупноцветковая (форма Гартвиса) (Magnolia grandiflora L. var. Hartwissiana Zabel., сем. магнолиевые) сегодня украшает центр Приморского парка. Это дерево отличается от других магнолий ЮБК, поскольку относится к декоративной форме, отобранной вторым директором Сада Николаем фон Гартвисом и названной в его честь. От основного вида эта форма отличается широкопирамидальной формой кроны и лёгкой волнистостью по краям листьев.

На аллее в верхней центральной части, наряду с почкоплодником Форчуна, растут пальмы ростом пониже. Это почкоплодник Мартиуса (Trachycarpus martianus (Wall.) H. Wendl., сем. арековые), произрастающий в восточных Гималаях Индии и Бирмы. Ближе к бассейну с фонтаном растут ещё два вида пальм: два экземпляра североамериканского сабаля малого (Sabal minor (Jacq.) Pers.) и несколько растений европейского хамеропса низкого (Chamaerops humilis L.).

За бассейном растёт белопестрая форма арундо тростникового (Arundo donax L. var. variegata E.Vilm., сем. злаковые). Основное применение этого растения – изготовление из него трубок для таких музыкальных инструментов, как волынки, гобои, кларнеты, фаготы и саксофоны. Древнейшие музыкальные инструменты из арундо изготавливали ещё в Древнем Египте.

В центральной части Приморского парка можно увидеть произведения топиарного искусства. Во многих парках Крыма представлены самые простые его образцы: шары и бордюры (исключение — старинная часть Гурзуфского парка). Здесь же перед посетителями Сада, действительно, произведения искусства. Подобными живыми скульптурами были украшены виллы Древнего Рима – государства, в котором искусство фигурной стрижки растений достигло своего наивысшего развития.

Несмотря на тысячелетнюю историю, топиари, как и любое другое искусство, подвержено влиянию технического прогресса и стиля жизни человечества. В наши дни найдётся немного людей, овладевших мастерством фигурной стрижки растений и желающих потратить годы на создание в своем саду живой скульптуры. Поэтому совсем неудивительно, что всё большую популярность приобретает появившееся в США так называемое новое или каркасное топиари.

Основой каркасного топиари является созданный в виде будущей фигуры металлический каркас или рамка. С помощью такого каркаса можно создавать довольно сложные скульптуры различных размеров – от настольных фигурок в цветочном горшке до уличных многометровых фигур. Суть создания подобного топиари в том, что будущая скульптура изначально задаётся формой используемого каркаса.

Каркас одевается сверху на одно или несколько растений, из которых по мере роста должна сформироваться задуманная скульптура. В первый год растению позволяют вытянуться и осенью, пока длинные побеги ещё не утратили гибкость, выгибают их вдоль внутренней стороны каркаса и закрепляют при помощи хлопчатобумажной верёвки. Остальным ветвям позволяют заполнить тело фигуры. В дальнейшем продолжают направлять выбранные побеги вдоль каркаса, а остальные стригут при отрастании на 10 – 12 см и при выступании за каркас. Когда фигура будет полностью сформирована – стрижка проводится по контуру для её сохранения.

Для создания каркасных скульптур лучше всего подходят растения с мелкими листьями, способные на протяжении всей жизни формировать замещающие побеги или имеющие на стволе большое количество спящих почек. В нашем случае это мелколистная японская бирючина Делавея (Ligustrum delevaeanum Hariot., сем. маслинные).

Оригинальные спиральные стрижки выполнены из купрессоципариса Лейланда (x Cupressocyparis Leilandi, сем. кипарисовые). Это растение является случайным межродовым гибридом кипарисовика нутканского и кипариса крупноплодного, появившимся в Англии в 1911 году в поместье Лейланд.

Арки увиты китайским звёздчатым жасмином или трахелоспермумом жасминовидным (Trachelospermum jasminoides (Lindl.) Lem., сем. кутровые) из Юго-восточной Азии. Эфирное масло этого растения, как и масло настоящего жасмина, используется в парфюмерии.

Необычайно красива и площадка для отдыха, с которой открывается прекрасный вид на обрывистые склоны спускающегося к морю отрога главной гряды Крымских гор.

Благодаря яркой коре, на скалах видны земляничники, а также хвойные деревья – сосны крымские (Pinus pallasiana Lamb., сем сосновые) и можжевельники высокие (Juniperus excelsa M.Bieb., сем. кипарисовые). Старый экземпляр можжевельника высокого растёт и здесь. Находясь рядом с этим замечательным деревом, насыщающим воздух бактерицидными веществами (фитонцидами), можно немного подлечить насморк или кашель. Ещё 3 крымских дерева растут рядом со скамейками для отдыха. Это граб восточный (Carpinus orientalis Mill., сем. березовые), дуб пушистый (Quercus pubescens Willd, сем. буковые) и вековой клён полевой (Acer campestre L., сем. кленовые).

В Приморском парке деревья крымской флоры гармонично соседствуют с экзотическими растениями. Перед магнолией растут 2 старых османтуса – на первом плане более крупный османтус душистый (Osmanthus fragrans Lour., сем. маслинные), а за ним – османтус разнолистный (Osmanthus heterophyllus (G.Don) P.S.Green).

Напротив, через дорожку, можно увидеть головчатый тис Форчуна (Cephalotaxus Fortunei Hook., сем. тисовые) из горных лесов Китая и калифорнийский кипарисовик Лавсона (Chamaecyparis lawsoniana (A.Murray bis) Parl. Erecta Glaucescens, сем. кипарисовые).

Рядом до земли склонились пушистые ветви криптомерии японской – национального дерева страны восходящего солнца, известного под названием «японский кедр». Это наиболее выносливая (морозостойкая и, одновременно, засухоустойчивая) форма данного вида – криптомерия японская элегантная (Cryptomeria japonica (Thunb. ex L.f.) D.Don var. elegans Mast., сем. кипарисовые), отличающаяся особенно мягкой хвоей (летом хвоя на солнце – ярко-зелёная, в тени – голубовато-зелёная, зимой – красно-коричневая). Как правило, она имеет выраженный наклон кроны в более освещённую сторону.

Этот вид занесён в Государственный реестр особо важных культурных ценностей Японии. Растущие вокруг храмов криптомерии считаются обителями божеств, к их стволам японцы прикрепляют полоски бумаги, заменяющие жертвоприношение божеству. Кроме того, у криптомерий есть и другая ритуальная роль: на полосках коры, которые легко отделяются от дерева, пишут записки за здравие или за упокой, затем кору сжигают и дым уносит послания к небу.

Криптомерия – теплолюбивое, влаголюбивое и теневыносливое дерево, образующее леса в горах Японии и Китая. Древесина криптомерии (или дерева суги, как ее называют в Японии) легко поддается обработке, поэтому из неё делают чашечки для сакэ и вырезают статуэтки будды.

Из цельных стволов криптомерии часто делают священные ворота тории, а из спресованной хвои криптомерии изготавливают шары сугидама, которые традиционно вывешивают снаружи или внутри магазинчиков, в которых варят и торгуют сакэ. Согласно древней традиции, когда новая партия сакэ сварена и залита в бочки из криптомерии для созревания (обычно в начале зимы), чтобы сообщить покупателям об этом, хозяин вывешивает перед входом сугидаму. Идёт время, цвет шара меняется от зелёного к коричневому, сакэ зреет, и в тот момент, когда шар становится полностью коричневым, обычно к началу весны, напиток готов к употреблению.

Самые высокие и старые криптомерии растут на южном японском острове Якусима. Ещё лет 30-40 назад криптомерию активно вырубали до тех пор, пока остров не посетил некий американец по фамилии Вильсон. Увидев один огромный срубленный пенёк и посчитав его кольца, он был сильно потрясен и его удивление, в свою очередь, поразило японцев. В честь этого события они назвали пень – пнём Вильсона, поставили внутри пня маленькую синтоистскую святыню… и приняли решение переориентировать экономику острова. Лесов из криптомерии к тому времени осталось мало, но, благодаря Вильсону, японцы поняли, что плата за просмотр тысячелетних деревьев на острове может быть гораздо выгоднее, чем продажа дров, поэтому установили плату за вход в самые популярные леса острова. Они выбрали несколько десятков самых старых деревьев, дали им имена, определили их возраст и поставили у каждого дерева таблички с указанием этих данных. Каждое такое дерево имело возраст от двух до трёх тысяч лет. Так было найдено знаменитое теперь на всю Японию дерево Дзёмон-суги, что означает «криптомерия эпохи Дзёмон», возраст которого, по самым смелым оценкам, превышает 7000 лет. Дерево стало символом острова Якусима, и в 1993 г. его включили в список достопримечательностей мирового природного наследия. Ежегодно Дзёмон-суги посещает более 300 тысяч туристов со всех стран мира.

Впрочем, влияние криптомерии на жизнь японцев не всегда было благостным: более 10% населения Японии страдают аллергией на цветение криптомерии, которая протекает довольно тяжело.

На фоне бамбуковой рощи листоколосника сизо-зелёного выделяются золотистые соломины листоколосника бамбукового ‘Кастилон’ (Phyllostachys bambusoides Siebold & Zucc. ‘Castillon’) – это самая редкая разновидность бамбука в парках Южнобережья, которую японцы много веков выращивают под названием Киммэй-чику (бамбук императора Киммэя, правившего Японией в 6-м веке). По ступенькам напротив можно спуститься в ещё одну обширную бамбуковую рощу.

Бамбук – один из символов Востока. В Китае и Японии он символизирует воина, мудрого, стойкого и гибкого человека, который может склониться перед бурей, но склонившись, не сломаться и выстоять, оставшись верным себе.

В бамбуковой роще расставлены фигуры воинов, направляющие наши мысли к ещё одному символу Китая – терракотовой армии. Армия из более чем 8000 глиняных воинов (пехотинцев, лучников и конников, каждый из которых уникален и отличается от остальных), была захоронена в 210—209 гг. до н. э. вместе с Цинь Шихуанди – первым Императором династии Цинь, объединившим Китай и соединившим все звенья Великой стены, унифицировавшим китайскую письменность, денежную систему и системы мер и весов и создавшему единую сеть казённых дорог, что оказало огромное влияние на развитие Китая при последующих династиях.  Император велел начать строительство комплекса своей гробницы, едва взойдя на престол в возрасте 13 лет. Будучи и великим, и деспотичным правителем, он боялся смерти, поэтому всю жизнь искал эликсир бессмертия и мечтал править страной вечно, пусть даже из загробного мира. Строительство его гробницы, потрясающей воображение, длилось 38 лет, и в нём приняли участие около 700 000 человек. Сегодня известно, что комплекс гробницы Цинь Шихуанди занимает площадь около 60 км2. Терракотовая армия была обнаружена в марте 1974 г. местными крестьянами во время бурения артезианской скважины. Затем были обнаружены многочисленные погребения слуг и придворных, арсенал, масштабные захоронения лошадей, а также животных, предназначавшихся для охоты в загробном мире. Центральная часть гробницы, так называемый Подземный дворец, до сих пор остаётся не раскопанной. По легенде, в ней в миниатюре воссоздана Поднебесная: реки сделаны из ртути, а потолок имитирует небесный свод со звёздами из драгоценных камней. В Подземном дворце лежат несметные сокровища Цинь Шихуанди, которые надёжно охраняет воспринимаемое многими всерьёз предсказание, что вскрытие гробницы принесёт гибель Китаю.

Бамбук – одно из наиболее популярных растений восточного сада. В таких садах одним из наиболее значимых декоративных элементов являются мосты, которые для китайцев символизируют путь в рай и бессмертие, дорогу, ведущую из мира людей в мир природы. Гости Никитского сада могут пройти по одному из самых интересных мостов восточных садов – зигзагообразному дощатому мосту яцухаси, линия которого символизирует сложный путь постижения истины. Непрямые мосты для китайцев интересны ещё и тем, что помогают избавиться от следующей за человеком нечистой силы (она, по мнению жителей Поднебесно, передвигается только по прямой траектории). Мосты яцухаси обычно прокладывают над зарослями ирисов или над газонами, а наш мостик проходит через вековую бамбуковую рощу. В Азии бамбук считается священным растением, источником позитивной энергии, которая очищает пространство от негативной, застойной энергии. Получается, что по верованиям Востока, пройти по непрямому мосту через рощу бамбука – значит совершить очистительный энергетический ритуал.

Традиционная особенность японских и, особенно, китайских садов – выделение специальных мест для любования живыми картинами. Одну из них можно наблюдать из павильона, стоящего в верхней части склона над бамбуковой рощей.

Ещё один значимый элемент китайских садов – вода. Звучание «спрятанной» воды – один из множества водных «спецэффектов», применяемых в садах Китая и позволяющих создавать определённое настроение. Посетители Сада могут услышать шум невидимой подземной реки, спускаясь по ступенькам…

            «Спрятанная» вода в Китае бывает частью «садов ужаса», в которых все элементы имеют зловещий смысл. Представьте, что мы идём по дну мрачного затенённого ущелья. Шум подземной реки напоминает о реках подземного царства: Стиксе – реке мёртвых, Лете – реке забвения или Жёлтом подземном источнике, около которого, по верованиям китайцев, собираются души умерших. Вдоль дорожки опускают тёмно-зеленые ветви европейские деревья смерти – тисы ягодные (Taxus baccata L., сем. тисовые)…

            Тис ягодный – аборигенное крымское дерево, распространённое также по всей Европе и на Ближнем Востоке. Однако его присутствие в японских и китайских садах вполне оправданно, поскольку в Японии встречается в природе и широко выращивается в садах очень похожий вид – тис остроконечный. Тисы — деревья высшей магии в европейской мифологии.   Перед нами также еще одно магическое дерево Европы – дуб. Обратите внимание на одно из старейших деревьев парка – 300-летний дуб черешчатый (Quercus robur L., сем. буковые). Нашим предкам это дерево показалось бы особенно ценным с точки зрения его волшебных свойств из кольцеобразного срастания его ветвей.

Ознакомившись с особенностями китайского образного сада, созданного из крымских деревьев, стоит   исследовать и основы японского искусства садоводства.

Приморский парк — мемориальный парк Арборетума Никитского ботанического сада, и его планировка сохраняется неизменной. Поэтому при реконструкции парка не ставилось целью создать японский сад в полном смысле этого слова. Ландшафтные дизайнеры хотели показать здесь основные элементы садового искусства, характерные для японских садов. Основой японского сада является камень, вода и растения; архитектурные дополнения: фонари, бамбуковые изгороди, беседки, мостики и ворота служат для придания композиции законченности, создания особой атмосферы и уюта.

            Наибольшее внимание привлекает простая деревянная арка, установленная в водоёме и по форме напоминающая огромный иероглиф. Это священные ворота тории – один из самых узнаваемых символов Японии. Тории – в переводе с японского языка буквально означает «птичий насест». Эти ритуальные «ворота в никуда» ведут в потусторонний мир, где каждый пришедший может пообщаться с божествами. Как правило, тории устанавливают при входе в синтоистские святилища, причём около некоторых храмов стоит множество таких ворот, т.к. считается, что человек, добившийся успеха, должен пожертвовать храму тории.

Самые знаменитые тории — ворота в святилище Ицукусима. Нынешняя конструкция врат, высотой 16 метров, была возведена в 1875 году. С моря тории открывают вход в большой храмовый комплекс. Они стоят на территории залива, и каждый раз во время прилива тории слегка погружаются в воду. Такими они и предстают всему миру.

Самой известной малой архитектурной формой японского сада является каменный фонарь, который по-японски называется «торо» или «гата». Изначально они находились внутри храмов, но позже их применение стало более широким. В настоящее время такими фонарями освещают ступы, сады и здания традиционной архитектуры.

Основными частями торо являются: опорный камень,  опора, подставка камеры, камера светильника, крыша и на вершине. По особенностям этих основных частей выделяют пять основных типов каменных фонарей, каждый из которых имеет свое собственное предназначение.

Оки-торо – самый маленький из японских каменных фонарей. Опора у него отсутствует. Оки-торо устанавливается у мелководья или около сухого водоёма.

Ямадоро-торо – фонарь из грубо обработанных камней. Устанавливается в тенистых местах и дальних уголках сада.

Юкими-торо – фонарь, предназначенный для любования снегом. Во многих районах Японии, также как и на ЮБК, снег бывает редко. Обострённое эстетическое чувство японцев побудило их к созданию фонаря с очень широкой плоской крышей, на которой снег тает не так быстро, чтобы можно было успеть им полюбоваться. Часто юкими-торо устанавливается возле воды, чтобы он мог отражаться.

Касуга-торо – фонарь на круглой опоре с орнаментом, с прямоугольными отверстиями камеры светильника. У него – сильно загнутые вверх углы крыши (влияние китайской культуры). Такой нарядный фонарь должно быть хорошо видно в саду. Часто он ставится напротив или рядом со входом в дом, или на открытом месте, как центр композиции сада. Перед входом в беседку или дом фонари для симметрии устанавливают парой.

Орибе-торо – тип фонаря, названный в честь знаменитого мастера чайной церемонии. Он устанавливается вместе с цукубай (чашей для омовения), недалеко от чайного домика. Часто (но не в нашем случае) на опоре этого фонаря, которая должна быть частично скрыта растениями, присутствует изображение человеческой фигуры.

            Каменные фонари торо часто соседствуют с водоёмом. В Приморском парке для создания воды около фонарей использована методика её символического изображения, называемая в Японии «Сухой пейзаж»: вода показывается параллельными бороздами или концентрическими кругами на мелком гравии. Сад с сухим пейзажем – наиболее яркий и наглядный пример влияния дзен-буддийской культуры на японские сады, многие элементы которых стали приобретать черты символизма.

            В то же время настоящие водоёмы и вода необыкновенно важны для японского сада. Одной из достопримечательностей Рая (воплощением которого и становится сад) для японцев являются обширные водные пространства, заполненные цветущими лотосами. Важное свойство воды – её способность зрительно увеличивать пространство за счёт отражения. Основное правило при создании водоёма заключается в том, что его контуры не должны составлять правильные геометрические фигуры, как это можно видеть и в нашем случае. Присутствие священных карпов-кои в водоёмах японских садов объясняется тем, что, по восточным представлениям, пресноводные рыбы – это земные дети мифического дракона, из которых впоследствии вырастают настоящие драконы – покровители водной и воздушной стихий. Образ Дракона всегда был особо почитаемым на Востоке.

Японцы считают, что высшим творением природы являются не люди, а камни, и что через камень можно передать всю информацию о мире. В дзен-буддийских садах камень мог быть единственным средством передачи красоты и величия природы. Поэтому любой японский сад – это, прежде всего, сад камней, и с поиска соответствующих камней начинается строительство сада. Ни один камень не должен просто лежать на земле. Как и всё, что растёт в саду, камни – и на ровных поверхностях, и на склоне – должны иметь надземную и подземную части. Вертикальные камни обязательно должны составлять с поверхностью земли угол в 90°.

            Далеко за пределами Японии известен термин бонсай, обозначающий карликовое дерево, причём обязательно выращенное в контейнере. В японских садах таких деревьев Вы не увидите – бонсай может находиться лишь на низком демонстрационном столике рядом с домом. Он самодостаточен, и сам является садом, а в некоторых композициях даже ландшафтом. Собственно, в саду растут ниваки (в переводе с японского – «садовое дерево») – более крупные по сравнению с бонсай, но всё же это миниатюрные сформированные деревья, становящиеся частью садового ландшафта. Несмотря на отличия между ними, и бонсай, и ниваки выращиваются для достижения одной и той же цели – уловить и продемонстрировать саму суть дерева. Создание ниваки – это японская вариация топиарного искусства, которую ещё называют «облачковой» или «помпонной» стрижкой. Разница между Востоком и Западом здесь заключается в том, что европейские топиарные формы существуют как бы сами по себе, в то время как для японцев первостепенную важность имеет вписывание каждого элемента в природный ландшафт.

При создании ниваки используются практически все виды листопадных или вечнозелёных деревьев и кустарников, разных размеров – от маленьких растений в горшках до больших деревьев в открытом грунте. При этом используются методы, практикуемые в течение сотен лет в Японии. Работая над растением, мастера стараются создать ощущение старости и зрелости, имитируя воздействие ветра или мороза. Поскольку в японской культуре почитают ками (духов) предков и природы, а горы, деревья, вода, ветер и камни рассматриваются как божественные проявления, искусство ниваки, воплощая воздействие этих сил природы, намного больше, чем просто один из стилей садоводства – это часть японской философии и один из путей самопознания.

В нашем случае для создания ниваки использованы сосна обыкновенная (Pinus sylvestris L., сем. сосновые), тис ягодный, можжевельник китайский ‘Хетци’ (Juniperus chinensis ‘Hetzii’, сем. кипарисовые).

Вазы, в которых размещены ниваки, украшены изображениями журавлей. Красноголовый японский журавль с давних времён является неотъемлемым атрибутом японской культуры, символизируя долголетие и процветание. Считается, что журавли могут превращаться в людей, принимая облик странствующих монахов, путешествующих в поисках тех, кто нуждается в их помощи. Есть и другие, связанные с журавлями, японские сказания, и везде журавли – символ чистоты, счастья, честности, готовности к бескорыстной помощи. По одному из поверий, желание человека сбывается, если сложить из бумаги тысячу журавликов сэмбадзуру. Если человек тяжело болеет, то близкие и друзья делают тысячу бумажных журавликов и преподносят ему. Часто подобная демонстрация любви, действительно, придаёт больному силы и помогает побороть недуг. Есть и другой вариант сэмбадзуру, когда сам больной должен сделать тысячу журавликов и тем самым продемонстрировать своё упорство и стремление к жизни.

Японские сады невозможно представить без знаменитого клёна дланевидного. В нашем саду представлена декоративная рассеченнолистная форма клёна дланевидного (Acer palmatum ‘Dissectum’, сем. кленовые), отличающаяся компактной зонтичной кроной с живописно поникающими побегами и рассечёнными до основания листьями, светло-зелёными весной и жёлто-оранжевыми осенью.

Покидая японский сад, можно подняться к участку с самыми редкими древесными растениями коллекций Арборетума Никитского ботанического сада.

            На площадке, расположенной в нижней части парка, изначально высаживались самые теплолюбивые растения дендрологических коллекций Арборетума. Сегодня здесь успешно растут южноамериканские виды: цезальпиния Джиллиса (Caesalpinia gilliesii (Wall. ex Hook.) F. Dietr., сем. бобовые) из Уругвая и фейхоа селлова (Acca sellowiana (O.Berg) Burret, сем. миртовые) из Бразилии, Колумбии, Уругвая и Северной Аргентины. У обоих этих растений особым украшением цветков являются длинные тычинки. Фейхоа – это также и субтропическое плодовое растение, которое называют ананасной гуавой (гуава – тропическое плодовое растение из того же семейства, что и фейхоа).

Около цезальпинии высажена коллекция красивоцветущих китайских кустарников буддлей, относящихся к семейству норичниковых: буддлея очереднолистная (Buddleja alternifolia Maxim.), буддлея Фаррера (Buddleja farreri Balf. f. & W.W.Sm.) и буддлея Давида (Buddleja davidii Franch.).

Рядом с буддлеями растёт, посаженный еще в 1912 г., мирт обыкновенный (Myrtus communis L., сем. миртовые). Мирт – одно из традиционных вечнозелёных садовых растений Средиземноморья, и один из первых кустарников, которые использовались в топиарном искусстве. Снежно-белые нежные цветки и благоухающие неопадающие листья сделали мирт одним из растений Рая, символом мира, любви, чистоты и счастливого супружества. Миртовый венок у некоторых народов был украшением невесты. На Корсике и Сардинии из мирта издавна готовят ликёр «мирто», который является там одним из самых популярных алкогольных напитков. Используется он и в медицине – упоминается в качестве лекарственного растения Гиппократом, Плинием и Галеном. В настоящее время установлена высокая противомикробная активность препаратов из мирта.

Осенью на этой площадке красиво смотрятся кустарники с яркими плодами. Это пираканты из семейства розоцветных: китайская пираканта узколистная (Pyracantha angustifolia (Franch.) C.K.Schneid.) и распространенная на юге Европы и в Малой Азии пираканта шарлаховая (Pyracantha coccinea M.Roem.). В конце лета и осенью хорошо заметны словно бы замшевые плоды понцируса трёхлистного (Poncirus trifoliata (L.) Raf., сем. рутовые). Плоды понцируса пищевой ценности не представляют, зато сам он может служить подвоем для прививки других цитрусовых, обеспечивая им большую зимостойкость.

В конце площадки растёт фисташка мастиковая (Pistacia lentiscus L., сем. сумаховые), в природе распространённая на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Получаемую из неё смолу – мастику со скипидарным запахом – используют в медицине как ранозаживляющее средство.

 

Рядом с крымскими земляничниками на склоне среди камней удивительно гармонично разместились гости из Японии – 7 богов счастья.

7 богов Счастья (яп. Ситифуку-дзин) — 7 божеств, приносящих удачу в синтоизме.  Прообразы семи богов происходят из Тибета, Индии и Китая, но в известном сегодня виде эта  «международная сборная покровителей удачи» сформировалась в Японии к середине XVIII века.

Эбису – бог трудолюбия и удачи, а также покровитель рыбаков, моряков, торговцев и кухарок. Как правило, его изображают держащим под мышкой морского леща (символ удачи). Он единственный из семи богов, кто имеет японское происхождение.

Дайкоку – покровитель крестьян, приносит богатство и достаток. Его изображают обычно с крестьянским капюшоном на голове и с котомкой сокровищ (мудрость и терпение, и, конечно, рис) за левым плечом. В правой руке Дайкоку держит молоток счастья, некое подобие рога изобилия: каждый удар молотком приносит желаемое.

Хотэй – пузатый бог счастья, общения, веселья, благополучия, сострадания, добродушия и удачи. 

Фукурокудзю – бог учёной карьеры, мудрости, долголетия и интуиции, способствует стремительной карьере. У него в руках – свиток, где записаны все мудрости мира. Помимо мудрости, Фукурокудзю может принести долголетие и благосостояние.

Дзюродзинбог здоровья, долголетия и, заодно, бессмертия. Он, так же как и Фукурокудзю, держит в руках посох со свитком, но там, как предполагается, записаны сроки жизни всех людей и животных или, по другим поверьям, секрет долгой и счастливой жизни.

Бисямонбог войны, покровитель воинов, а также юристов и врачей. Изображается в виде могучего воина в полном самурайском доспехе. Является одним из четырёх божественных защитников буддийских храмов, поэтому изображался с хото – маленькой моделью пагоды в руке. Это «башня сокровищ», из которой он готов наделять всех хороших людей духовными богатствами. 

Бензайтен – единственная женщина в этой компании, добродетельная богиня красоты, мудрости, любви, удачи (особенно на море), покровительница искусств – музыки, рисования, литературы. Изображается в виде девушки с бивой — национальным японским инструментом.

Японцы заручаются поддержкой семи богов счастья, совершая паломничество в их храмы в первый месяц Нового года. Но, когда бы ни произошла встреча с этими богами, никогда не лишне попросить у них покровительства и помощи. Говорят, что если монетка попадёт в статуэтку того из семи богов, к которому обращаешься с просьбой, то просьба эта будет услышана и исполнена.

Есть в Парке здесь и мост тролля. Истории об особом племени троллей, живущих под мостами, пришли к нам из Западной Европы. Говорят, что они строят мост, под которым поселяются, а в дальнейшем кормятся тем, что взимают плату за переход по нему. Бывали случаи, когда герои вызывали тролля на бой и побеждали в поединке. Известно также, что жизнь тролля неразрывно связана с мостом, и в случае разрушения моста тролль погибает.

Если пройтись вдоль ручья по противоположному, увитому травянистой лианой калистегией заборной берегу, вдоль которого тянется бамбуковая роща, то можно снова ознакомиться с элементами японского сада.

Одревесневшие соломины бамбука, имеющие полые междоузлия, представляют собой практически готовые водопроводные трубы, особенно если учесть тот факт, что сама соломина не гниёт в воде.

Посетители Сада имеют возможность рассмотреть систему таких бамбуковых труб и даже угадать её назначение. Это не фонтан и даже не водяные часы. Это… огородное пугало! Называется такая конструкция содзу и состоит из пустотелых трубок – коромысел, которые постепенно наполняются водой. При наполнении коромысла вес воды заставляет его опрокинуться, при этом вода выливается, а коромысло издаёт резкий звук, ударяясь о твёрдую поверхность снизу, например, о камень. Опорожнённое коромысло возвращается в исходное положение, вновь наполняясь водой. Простая конструкция из природных материалов безотказна в своём действии. Содзу традиционно используется в японских садах как устройство для отпугивания птиц и животных, которые могут поедать растения.

Несмотря на утилитарное назначение, содзу удалось стать частью философии японского сада: ритмичный стук среди парковой тишины и покоя напоминает посетителям о течении времени.

ПРОЕКТ нового входа в Приморский парк со стороны моря

Приморский парк-NOS_1848

Мост в бамбуковой роще

16-NOS_8782

Мост в бамбуковой роще… Бамбук – один из символов Востока. В Китае и Японии он символизирует воина, мудрого, стойкого и гибкого человека, который может склониться перед бурей, но склонившись, не сломаться и выстоять, оставшись верным себе. В бамбуковой роще расставлены фигуры воинов, направляющие наши мысли к еще одному символу Китая – терракотовой армии. Армия из более чем 8000 глиняных воинов (пехотинцев, лучников и конников, каждый из которых уникален и отличается от остальных), была захоронена в 210—209 гг. до н. э. вместе с Цинь Шихуанди – первым императором династии Цинь, объединившим Китай и соединившим все звенья Великой стены, унифицировавшим китайскую письменность, денежную системы и системы мер и весов и создавшему единую сеть казенных дорог, что оказало огромное влияние на развитие Китая при последующих династиях. Нам предстоит пройти по одному из самых интересных мостов восточных садов – зигзагообразному дощатому мосту яцухаси, линия которого символизирует сложный путь постижения истины. Непрямые мосты для китайцев интересны еще и тем, что помогают избавиться от следующего за человеком нечистой силы (она, по мнению жителей Поднебесной передвигается только по прямой траектории). Мосты яцухаси обычно прокладывают над зарослями ирисов или над газонами, а наш мостик проходит через вековую бамбуковую рощу. В Азии бамбук считается священным растением, источником позитивной энергии, которая очищает пространство от негативной, застойной энергии. Получается, что по верованиям Востока, пройти по непрямому мосту через рощу бамбука – значит совершить очистительный энергетический ритуал.

Просмотров: 9 990